Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница

Но не утруждайте понапрасну неискушенных мозгов ваших учеников, не погружайте их раньше времени в опасный анализ. Вы только отпугнете этим от самого важного: от непроизвольности творческого процесса. Отложите теоретизирования (как бы они ни были для вас соблазнительны), а лучше всего совсем оставьте их, — актер, верно воспитанный, все сам своевременно поймет на деле.

Теперь же, кроме всех зол, какие причинят ему ваши теоретические рассуждения, они привьют ему зловреднейшую и недостойную привычку: разглагольствовать со спокойной совестью о том, в чем он еще профан, чего не успел как следует понять и практически изучить.

Поэтому отвлекайте его всеми средствами от излишних преждевременных разговоров и переводите его Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница внимание на его успехи: второй этюд был сделан уже так, как надо, во всяком случае, он шел уже по верному пути. Вот и удерживайте его на этом пути. Тем более, что и сам он чувствует, что второй этюд захватил его — не то что первый.

Сдвиг в перевоплощение

Атеперь рассмотрим все-таки повнимательнее, что тут произошло с первым и со вторым этюдом, а также с «я» и «не я».

Первый этюд настолько не получился, что актер даже совсем не мог сказать тех слов, какие ему полагались.

Почему не мог сказать? Какая этому причина?

Перед этюдом ему было предложено, чтобы он Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница не заботился ни о каком «образе» или «перевоплощении» и был самим собой. Он понял это по-своему, едва он повторил свой текст, как тут же возвратил себя в свое только что бывшее душевное состояние — в то же настроение, с теми же мыслями и заботами, и сидел погруженный в свои личные дела.

Когда партнер, странным образом уставившись на него, совсем неожиданно спросил: «Вы что-то хотите мне сказать?» — как он мог принять это? Только как нелепое, неуместное обращение.

Так он его и принял, и если бы у него были слова: «Что вы, дорогой мой! Ничего я не хочу, оставьте меня в Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница покое», — это сказалось бы легко и свободно. Но слова «да, хочу» — никак не подходили к моменту.

Вообще, если остаться в этюде самим собой — настолько самим собой, чтобы все личное, все сегодняшнее, все фактически для меня существующее никуда не девалось, а осталось живым и единственным для меня, — то, естественно, и все реакции мои, в том числе и слова, могут быть только такие, которые вытекают из моей жизни. Слов, не соответствующих точно моим потребностям в данный момент, я сказать не могу. И ничего, не соответствующего тому, что есть во мне, я не могу ни чувствовать, ни мыслить, ни хотеть Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница.

Заставить себя, вопреки моему нежеланию, что-либо сделать или сказать я, конечно, могу, но это будет насильственный поступок, а не естественное проявление моей природы.

Теперь о втором этюде.

При описании его уже говорилось, что актера, занятого наблюдением за собой, нужно было выбить из этого состояния. Для этого ему предложено было несколько раз подряд «задать» себе текст.

Как только стало видно, что текст не проскочил мимо него, а попал в него (при некотором опыте это видно отчетливо), — актер пускается на свободу.

Так как текст сейчас задан хорошо, то он в ту же минуту и начал действовать в актере, начал Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница управлять им.

Слова, с которыми должен был обратиться актер-новичок к своему партнеру («Вы что-то хотите мне сказать?»), требовали от него, чтобы он предварительно увидал у партнера что-то, что заставило бы задать этот вопрос. Так оно и вышло: едва актер задал себе текст, глаза его сами собой обратились на соседа. Тут, от привычки наблюдать за собой, он мог оглянуться на себя, остановить себя и все испортить. Чтобы это предупредить, преподаватель вмеши-



вается со своим подсказом: верно, верно! так, так! — и этим сразу обрезает всякие сомнения.

В этом новом своем состоянии он видит, что партнер его чем-то обеспокоен, к Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница чему-то тревожно прислушивается и чего-то ждет. Так как актер посмотрел на это без всяких сомнений и критики — ему передалось беспокойство и он отчетливо уловил: есть какая-то опасность! Сам испугался, сжался... ждет. И опять утверждающий в этом голос педагога: «Так, так, верно!.. Хорошо!» — Значит, верно, что страшно; верно, что надо быть готовым ко всему катастрофическому; верно, что так думаю, так чувствую и так действую...

И от всего вместе, а главным образом, от своей собственной физической и психической реакции, возникает чувство, что страшно, что сейчас что-то будет, что выхода нет... А в это время шум приближающихся самолетов Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница... вот они — над головой! С голого тополя порывом ветра сорвало последние листья... перепуганный сосед смотрит и что-то важное сейчас скажет мне...

Как будто другая жизнь, другие люди. И сам уж я другой — из этой новой, появившейся жизни...

Вот в общих чертах тот сдвиг, который происходит в психике актера.

Все начинается с восприятия действительных окружающих его конкретных реальностей, но, под влиянием задания и оттого, что на мгновенье останавливается критика и контроль, — происходит сдвиг: подлинные реальные вещи и люди наделяются еще и воображаемыми свойствами и проявлениями, подлинная жизнь перемешивается с воображаемой.

В этом сдвиге все и дело. Сдвиг длится одно Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница мгновенье: актер воспринял, — и в тот же миг произошла реакция (страшно, беспокойно и проч.). В один миг воображаемое стало действительностью и захватило актера: что-то «показалось», что-то «представилось».

Теперь дело только в том, чтобы не пугаться этого сдвига, а отдаться ему. Подсказ режиссера («Так, так! Верно! Все верно!») как раз и помогает утвердиться в этом сдвиге.

Но как бы отчетливо ни «показалось», я, актер, чувствую где-то в глубине моего сознания, что все это не реально:

война, бомбардировка, налет, — страшно... а на самом-то деле ничего этого ведь нет. И тем охотнее, не рискуя ничем, я бросаюсь Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница в эти воображаемые треволнения.

Мгновениями и даже десятками секунд я могу совершенно забываться и как будто полностью отдаваться этому новому, создавшемуся в моем воображении миру. А он, со своей стороны, влияет на меня так, что и я все больше и больше становлюсь персонажем из этого мира.

Однако, отдаваясь этой новой жизни, я в то же время не теряю способности следить за собой.

При поверхностном наблюдении все это кажется каким-то раздвоением нашего сознания — одна часть живет одной жизнью, другая следит за ней и управляет ею.

Или каким-то удвоением нашего бытия — мы живем сразу двумя жизнями — одна воображаемая, другая — подлинная и Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница наблюдающая за первой.

Не вдаваясь в анализ этого состояния при творчестве актера, надо отметить только, что для актерского процесса творческого переживания обязательно это единовременное соприсутствие двух как бы совсем чуждых друг другу проявлений его сложного актерского «я»: с одной стороны, обыкновенного его личного, повседневного «я», с другой — творчески созданной личности, с ее качествами, способностями и всей ее жизнью.

И теперь, когда мы знаем, что для творческого процесса неизбежна эта двойственная жизнь, сразу сами собой решаются многие из вопросов. Некоторые из них даже не решаются, а просто — не возникают. Начиная с того — надо переживать на сцене или только изображать Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница жизнь?

Можно ли играть лично себя?

Теперь, вооруженные этими новыми данными, приступим к дальнейшему изучению вопроса о том, можно ли играть какую-нибудь роль лично от себя?

На этюд вызываются две девушки и им предлагается такой текст:

— Скажи, пожалуйста, а папа уже знает обо всех этих твоих неприятностях с брошкой?

—Думаю, что знает.

—И что же он?

—Боюсь и думать... Избегает смотреть на меня, говорить со мной... А сам мрачный-мрачный.

—А как нам называть друг друга? — спрашивает одна из участниц, — без имени как-то неудобно.

—Как хотите. Возьмите сами любое имя.

—Ну, хорошо.

При повторении текста Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница — они добавили еще и имя: Зина и Соня.

Начали этюд. Но едва одна задала свой вопрос: «Скажи пожалуйста, Соня, а папа уже знает обо всех этих твоих неприятностях с брошкой?!» — другая что-то замялась — в ней произошла какая-то борьба, и наконец она, как видно, через силу, совсем того не желая, заставила себя сказать: «Думаю, что знает».

На второй вопрос: «И что же он?» — Соня едва процедила от смущения, от неловкости слова, какие ей полагались, и чуть только кончила их, обращается к преподавателю: «Почему-то очень скверное самочувствие, никогда такого не бывало... и слова нейдут с языка... какие-то чужие, ненужные...»

Поискали Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница, поискали причины — нет ее. Все как будто верно.

—Да вас как зовут на самом-то деле? — наконец спрашивает преподаватель.

—Соня. Так и зовут Соня.

—Ну вот, все и дело в этом. Вы как спросили ее, — обращается дальше преподаватель к Зине, — как Соню Звягину? Или вам она представилась какой-то другой?

—Пожалуй как Звягину. Я всегда зову ее Соней — и тут так она для меня Соней и осталась.

—И ее, Соню Звягину, вы и спросили насчет брошки?

—Да.

—А вы, Соня, поняли, что она обратилась лично к вам?

—Да, я так и приняла. Ах, знаю — тут-то вот и произошла Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница путаница. Она обращается ко мне, к Соне, и вдруг спрашивает о каких-то моих неприятностях с брошкой... У меня нет никакой брошки и папы нет...

—А если бы в тексте этюда было другое имя, и она обратилась бы к вам как к какой-нибудь Варе или Кате?..

—Тогда было бы легко, — перебивает она, — тогда и брошка бы появилась, и папа. А так — откуда же?

—Что же, значит, тут все дело только в одном имени? В одном только слове: Соня?

—Как будто бы так...

—А вот племянницу «Дяди Вани» тоже зовут Соня — Соня Войницкая. Очевидно, вы не сможете ее играть Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница?

— Ой, нет! Нет! Это мечта моя — Соня! Я так ее чувствую!., так люблю ее... Я сыграю ее!.. Когда-нибудь да сыграю.

— Раз так хорошо ее чувствуете, должно быть сыграете. Только как же вы с этим справитесь?

Она задумалась и, как видно, стала пробовать, примеривать себя — может ли она стать Соней Войницкой...

—Знаете, это мне почему-то не мешает: вот я сейчас попробовала одну сцену... с Астровым, и ничего — очень удобно.

—Так, значит, дело не в имени только...

—Это я, пожалуй, виновата, — вмешивается партнерша, — я так посмотрела на нее, так сказала ей, что она не могла иначе понять меня Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница как так, что я обращаюсь к ней именно как к Соне Звягиной. А у Сони Звягиной, действительно, нет ни брошки, ни папы — вот я и сбила ее.

—Да... похоже, что так. А если бы вы спросили ее не о брошке, а о чем-то что действительно с ней было?

—А что ж! Вот она была вчера на лекции, и если бы в тексте этюда был вопрос об этой лекции, — ей бы ничего не стоило ответить. Правда, Соня?

—Конечно.

— Выходит по вашим наблюдениям так: Соня самое себя, Соню Звягину, играть может, но только абсолютно с теми обстоятельствами жизни, какие фактически у Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница нее есть в действительности. А чуть обстоятельства отличаются, — она уже не может быть сама собой. Чтобы жить в этих новых обстоятельствах — в ней что-то должно перестро иться.

Посмотрим, как это будет в нашем случае — как это перестроит вас. Брошка, отец, опечаленный какой-то

неприятной историей вашей с этой брошкой — на что это толкает вашу фантазию?

— Мне кажется, она перешла ко мне от матери... что мама умерла, а отец очень любил ее, и ему было приятно, когда я надевала эту брошку. А я потеряла ее... Вот у меня возникает уже и беспокойство и испуг, я уже думаю: где Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница бы я могла потерять ее?

— Вы ли это?

— Конечно, я.

Но... если покопаться хорошенько, окажется: она-то она, но какая-то другая — отец жив, мать умерла недавно, а актриса с детских лет не знала ни матери, ни отца и т. д. в этом роде.

Словом, если всмотреться в это предложение: будьте сами собой в этих обстоятельствах, то окажется, что это только тактический педагогический прием, который с одной стороны — оттесняет в сторону мешающее самосознание, а с другой — приближает к себе факт. У кого-то пропала брошка — это меня не трогает, это далеко от меня, а вот: у меня пропала, моя собственная Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница брошка, дорогая всем нам как семейная реликвия, — это меня тронет, заволнует, хотя бы я представила это себе только в своем воображении.

А когда заволнует, то я уже втянута в эту жизнь, — остается только не мешать этому.

Сдвиг уже совершен, и «я» — уже «не я».

Вообще, раз актриса соскользнула из своей реальной действительности в жизнь воображения и умеет удержать себя в ней, раз она способна представить себя (ощутить себя) в любых обстоятельствах и пустить себя на любые непроизвольные реакции, вызванные этими обстоятельствами, — почему ей не допустить и любую себя! Т. е., что она уже не Соня Звягина, а девушка Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница, потерявшая дорогую по воспоминаниям брошку, или пушкинская Татьяна или Соня Войницкая?

Чтобы иметь ясное представление о том, что такое «играть от себя» — надо понять прежде всего, что такое «я», мое личное я.

Сюда входят, очевидно, все мои внешние и все внутренние качества, мое прошлое и настоящее, мои вкусы, влечения, взгляды, идеалы, характер...

Словом: я — это полностью весь мой сложный мир, который я ношу в себе.

Если была бы такая роль, которая полностью и во всех деталях совпадала как с личностью актера, а также и со всеми его житейскими обстоятельствами, — то как будто бы не надо никак и перестраиваться — можно прямо Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница играть ее.

Но чуть это совпадение не полное — в тот же миг появляется мысль: этот факт не относится и не может относиться ко мне ч- он из какой-то другой, не моей жизни.

Реакция на этот чуждый факт может идти только по двум путям.

Один — путь человека, не имеющего способности к художественному перевоплощению — путь прямой, никуда не сворачивая: этот факт для меня чужд, он для меня неправда, и, следовательно, принять его я не могу (никаких — ни брошки, ни папы у меня нет, и ни думать, ни говорить о них я не могу и не буду).

Второй путь — путь актера Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница: этот факт для меня чужой, он не из моей жизни; но он есть, он передо мной, он — факт. Значит, надо принять его. Нельзя не принять.

В этом случае все мое личное отходит на второй план, и факт завладевает мною.

И вот произошел сдвиг: из своей жизни — в «чужую»; из «я» — в «не я».

У меня брошка... у меня отец... какое-то несчастье с маминой брошкой... Отец расстроен... как быть?.. Что делать?..

И в один миг в мою жизнь влился поток новой жизни.

Если маленький поток, как здесь, — он чуть изменил реку моей жизни. Большой, многоводный, бурный, как в трагических ролях Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница, — он затопил меня, вывел из берегов, и моя скромная речка почти совсем затерялась в этом потопе и пошла по таким новым руслам и оврагам, которых никогда и не было.

Из всего этого ясно, что при верном сценическом самочувствии образа не может не быть, — он появляется в первый же урок.

Как только актер задал себе чужие слова, как только начал этюд, — так и происходит этот сдвиг в стихию

воображения: актер уж не только он, но кто-то еще и другой.

Следовательно, требование учебных программ театральных училищ «играть от себя» — требование недостаточно продуманное. По сути дела — оно невыполнимо.

Играть Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница «от себя», «быть только собой» на сцене невозможно. Можно начать с того, что, оставаясь самим собой, применить к себе предложенные пьесой обстоятельства. И тогда они становятся интимно близкими актеру и через это более ощутимыми, они захватывают его и уводят этим самым в жизнь роли, и начинается творчество — актер вступает в область воображаемого.

Но это никак не значит «играть от себя» или «быть собой», это только один из приемов приблизить к себе обстоятельства, сделать их более ощутительными для себя.

Быть собой и при этом отдаться полностью всем обстоятельствам этюда (или тем более — пьесы и действующего лица) и жить в них Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница — это уже и есть перевоплощение*.

Этот уход от своей личности может быть не резким и даже мало заметным — неопытный в этом деле актер (а также и преподаватель) может и не заметить этого сдвига. Но сдвиг этот, если обстоятельства захватили актера, безусловно существует. Такие случаи уже не раз описывались — случаи, когда, при помощи расспросов преподавателя, актер открывал к своему удивлению, что он, оказывается, был в этюде и собой и в то же время каким-то совсем другим.

Вот такой-то нерезкий отход от своей личности и повлек за собой эту ошибку — стали совершенно спокойно, как о несомненном факте, говорить о Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница возможности «играть себя» или «быть собой». И не только стали говорить, а возвели это в закон.

Единственно, о чем тут можно думать — это о том, что в первые годы школьной практики для большинства актеров выгоднее брать роли менее удаленные от их привычного

* Те же, которые под перевоплощением понимают только полный отрыв от своей личности, — очевидно, считают перевоплощением не что иное, как «представление» (изображение), хотя сами и не подозревают этого.

житейского «образа». Т. е. такие, которые ближе к «я» актера и к обстоятельствам его личной жизни. Что же касается ярких образов, далеких от личности актера — их отложить на дальнейшее.

Но и то Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница надо сказать: далеко не все актеры свободнее себя чувствуют, когда играемый ими образ близок к их обычному житейскому образу — очень много таких, которые, наоборот, нуждаются в том, чтобы прикрыться совсем непохожей на них маской.

Они так любят надевать^на себя маску, что делают это при всяком случае. Между репетициями, в буфете, в дружеских беседах они только и заняты тем, что изображают друг друга или своих знакомых.

Некоторые из них обладают этим даром в такой высокой степени, что собирают вокруг себя толпу и устраивают целые спектакли, рассказывая препотешные истории и представляя всех в лицах. И это все делается с Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница такой художественной тонкостью, с таким искусством и так всех увлекает, что никаких сомнений: перед вами талант.

Но вот он идет на репетицию, начинает там искать «правду», «себя» и проч. и превращается в посредственность, а иногда даже в беспомощного и бездушного, проклинающего свою судьбу тупицу.

В чем дело? Ведь несколько десятков минут тому назад он был талантлив и увлекал своим искусством товарищей.

А дело в том, что ему и надо идти именно этим своим, присущим ему путем — путем острых характерностей, ярких образов.

Только скрываясь за маской, совсем не похожей на его собственное лицо, только присвоив себе черты характера, ему совсем не свойственные Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница — только так он и может найти пути к себе, к своему творческому «я».

Вначале это его превращение в образ может быть только недолговременным, но при верном подходе к делу оно может быть укреплено и сделаться полным.

Если в этюдах такого актера будет бросать в яркие образы и характерность, если он обнаруживает наклонность то и дело резко уходить от себя, от своей привычной личности, — не надо мешать ему в этом. Только этот-то путь и является, может быть, подходящим ему путем,

способным привести его к развитию его специфического дарования.

Надо лишь бдительно следить, чтобы из-за торопливости или из-за излишнего Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница старанья, или какой бы то ни было другой ошибки техники — он не вывихнулся. Не вывихнулся в изображальчество.

Такой вывих почти неизбежен, если нет опытного наблюдающего глаза педагога и его твердой, умелой руки.

Глава 2 ВИДЫ ОБРАЗА

Излюбленный образ

Обстоятельства нас перестраивают: под влиянием их мы испытываем то радость, то горе, то раздражение, то гнев, то скуку...

Но показать свои подлинные настроения не всегда можно. И человек закрывает свое истинное чувство, напускает на себя спокойствие — когда взволнован, приветливость — когда ему неприятно, сострадание — когда ему безразлично, веселость — когда, как говорят, на душе кошки скребут.

Некоторые так приучили себя, что почти все подлинное Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница скрывают в себе и показывают то, чего нет у них на самом деле. Сами собой они бывают не так часто — разве когда совершенно одни, или в кругу своих близких, или при увлечении своим любимым делом. В другое же время, если можно так выразиться, они напускают на себя тот или другой вид: в присутствии одних — они держат себя простачком, при других — они становятся строгими и важными, при третьих — берут себя в руки и стараются быть особенно серьезными и насколько им возможно умными, с четвертыми они особенно добры, ласковы, внимательны и нежны.

Конечно, все эти десятки или сотни качеств у Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница них есть — одни в большей степени, другие в меньшей — и их только

надо вызвать у себя: то одно, то другое по мере надобности. Но все-таки, в тех случаях, когда они их вызывают, напускают на себя (а не сами они захватывают их), они являются для них личиной, маской, надеваемой для удобства.

Такого рода личину или маску можно наблюдать и в школе на этюдах. Едва актер задал себе текст, тотчас же появляется какая-нибудь маска: то он становится скромным, то сосредоточенно-серьезным, то усталым, то грустным, разочарованным, скучающим, веселым, поверхностным и пр. — у каждого своя излюбленная маска-образ.

От повторения эта маска Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница-образ становится привычной и удобной, а спустя некоторое время актер настолько осваивается с нею, что она делается уже неотделимой от него, и, лишь только актер вступает в этюд, он непременно находится в этом своем проверенном, удобном и всем известном своем образе.

Если же содержание этюда явно не подходит к его, допустим, разочарованно-усталому образу — он вызывает у себя другие, диаметрально противоположные качества: легкомыслие, бойкость и т. п. В свою очередь с этим осваивается — и вот, два-три образа и составляют обыкновенно весь его арсенал.

Он так сживается с этими своими привычными образами, так втренировывается в них, что чувствует в Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница них себя совсем свободно, как рыба в воде.

Образ, вызванный текстом

Однако эти образы, очень удобные и полезные вначале, скоро становятся злыми врагами. Они так прививаются к актеру, что, чуть только он вышел на этюд, — они уже готовы — тут как тут! И не дают дороги никаким другим. Актер становится однообразным — всюду и везде играет одно и то же. Недостаточно опытный преподаватель смотрит, смотрит и решит: а ты, милый мой, все-таки не очень-то даровит! Все у тебя одно и то же... Это довольно-таки скучно и бесперспективно. Он, пожалуй, и скажет об этом ученику, а это уж будет Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница высшей степенью педагогической

бестактности. Ученика это собьет с толку, перепугает и может испортить все дело.

Вообще, уметь вовремя молчать — это одно из драгоценнейших качеств педагога и воспитателя, а еще того больше — режиссера-постановщика, который должен уметь только бросить зерна — семена будущего образа (совсем не похожие на будущее растение, как мелкое семечко березы совсем не похоже на будущую белоствольную красавицу). Если же он сразу разрисует всеми красками и со всеми деталями то, что должно быть сыграно актером, — актер может это только внешне изобразить, но жить этим, полностью жить — он не сможет. Надо осторожно воспитать в актере качества действующего лица — воспитать, искусно подводя к Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница ним, но даже не говоря о них. Об этом, впрочем, в будущем.

Так вот, чтобы выбить актера из этой наезженной им колеи, не предупреждая ни о чем, не давая никаких обстоятельств, предлагается какой-нибудь текст, который сам по себе увел бы его от его излюбленной и привычной маски.

Если, например, актер во всех своих этюдах играет интеллигентного, подчеркнуто корректного молодого человека, — предлагаешь, имея в виду обстоятельства старого времени, какой-нибудь текст, вроде следующего:

—Скажите, вы из швейной мастерской?

—Да, из швейной...

—Вы не знаете там Марусю Крайневу?

—Как же! Знаю, конечно. — Подруга.

—Передайте ей привет, скажите: от Вани Банкина Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница.

—А вы где работаете?

—В «Охотном ряду». Мясом торгую.

Или (тоже из обстоятельств далекого прошлого): (двое сидят на лавочке)

—Погода-то какая. Солнце и вообще...

—Да, вообще...

—Это какой бульвар? Никитский?

—Нет, Тверской.

—Извините, я из провинции...

—Ничего, пожалуйста.

—Вот, у нас там нет таких бульваров, а здесь культура: с памятниками.


— Да, с памятниками...

- Извините, я еще в первый раз здесь... Уж очень все любопытно.

— Ничего, ничего, пожалуйста.

Лучше давать текст комедийный — пополам с шалостью, с шуткой. Под прикрытием комедийности актер легче отдастся новому неизведанному образу.

В этих этюдах сам текст толкал на образ и вызывал в воображении актера обстоятельства Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница, ему не привычные и чуждые: j

Появлению образа можно помочь также, подсказывая актеру обстоятельства и факты «действующего лица».

Только никоим образом не следует говорить о действующем лице, как о ком-то постороннем: он простой парень, работает мясником, разрубает топором туши, отвешивает мясо и проч. Этот «он» совершенно чужд актеру. Нарисовав его вне себя и увидя со стороны, единственно, что актер может — попытаться изобразить его, сымитировать то, что представилось на секунду в воображении.

Предлагая это актеру, вы .будете толкать его на путь изображалыцика, имитатора. Вы погасите в нем способность жить на сцене.

Если давать обстоятельства и намеки на образ, то Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница не надо позволять себе даже и произносить этого слова: «он». «Вы» — вот чем следует действовать на актера: «Вы работаете мясником (я вижу, у вас это не укладывается... Перекиньте себя на 50—60 лет назад). Должно быть, вы из деревни, из какой-нибудь бедной крестьянской семьи, образования никакого. Нужда заставила оторвать вас от семьи и отправить в чужие люди. Земляки помогли устроить вас «мальчиком» в мясную лавку. Что же сделаешь... Не очень приятно — зато сытно. С годами вы попривыкли, научились мясному делу и стали за прилавок... А теперь приобрели достаточный опыт и перешли в магазин «Охотного ряда» — это было месяца 3 назад Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница — тут уж совсем хорошо.

А Маруся — вы познакомились с ней, как видно, случайно. В праздник, на гулянье.

Так, подбрасывая одно за другим обстоятельства, не нарушая самоощущения «я» - вы шаг за шагом изменяете

взгляд актера на все окружающее, и он без всякого насилия над собой уходит от своей привычной личности и становится другим. Становится другим, не теряя, однако, и самого себя.

При повторении же, в работе над ролью, этот сдвиг может быть продолжен очень далеко и даже доведен, если нужно, до того, что личность актера изменится до неузнаваемости.

На основании опыта следует сказать, что подсказывание актеру обстоятельств и фактов следует делать Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница как можно определеннее и отчетливее, без излишнего краснобайства и не засоряя головы актера множеством несущественных деталей. В то же время — достаточно убедительно и увлекательно. Опыт научит и такту и мере.

Образ внешний и образ внутренний

Необходимо добавить, что одного актера такой резко характерный текст толкнет на то, что он, почувствовав себя таким мясником, очень мало изменится внешне: у него не появится ничего, выражающего деревенского парня старого времени, — он изменится, главным образом, внутренне — станет более примитивным.

Другой же, наоборот, изменится больше внешне: приобретет своеобразную осанку, жестикуляцию, манеру речи и проч.

Ни то, ни другое, конечно, не будет законченным, а только первым наброском Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница, но, тем не менее — уже в самом наброске будет видно принципиальное различие в творчестве этих двух актеров.

Ни тому, ни другому мешать не следует — пусть их каждый развивается своим путем. Один был внешне ярко выразителен — пусть это качество разрастается в нем еще больше; другой — при скупости внешних проявлений, более отдавался внутренней, душевной жизни, — пусть и это качество развивается полностью.

Тот и другой путь творчества, в конечном итоге, даст каждый в своем роде законченное произведение. Однако можно к полноте внутреннего насыщения добавить еще и

яркую внешнюю выразительность. Или наоборот: яркую выразительную внешнюю форму — наполнить внутренним содержанием.

Как это сделать Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница?

Стоит только понять душевные механизмы творчества каждого из этих типов актера, и дело окажется в значительной степени в наших руках.

Начнем хотя бы с того случая, когда при достаточной внутренней насыщенности — мы хотим еще добавить и внешнюю яркость и выразительность.

Почему происходит эта скупость внешних проявлений? В 90% оттого, что актер не пускает себя на внешние выявления — задерживает их.

Возьмем последний этюд. Актер в самом деле почувствовал себя мясником — простым крестьянским парнем, торгующим в мясной лавке, но постеснялся пустить себя на те жесты и манеру говорить, которые напрашивались у него. И этим самым что-то урезал в себе и обеднил Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница образ.

Как помочь? Прежде всего, надо зорко всматриваться и в тот момент, когда вот-вот вырвется то или другое смелое, необычное для актера проявление, — подхватить и поощрить подсказом: «Так, так... можно, можно!.. Пускайте, смело пускайте!..»

Кроме того, после окончания этюда следует припомнить вместе с актером (как это было рассказано не раз и раньше), как у него не только появлялось желание сделать то или иное непривычное ему движение и жест, а что движение это уже начиналось, — только он остановил, затормозил его.


documentatgfaer.html
documentatgfhoz.html
documentatgfozh.html
documentatgfwjp.html
documentatggdtx.html
Документ Небойтесь же того, что вы останетесь сами собой. И даже больше того: только оставаясь собой, вы и будете способны стать другим. 1 страница